Главная станция питерского метро открыта после ремонта

Звездный лис

Когда на сердце тяжело,

Когда уснул весь дом,

И звезды небо разожгли

Таинственным огнем,

И над землею высоко

Фонарь луны повис,

Я нахожу тебя, мой друг,

Мой добрый звездный лис.

Когда уходят поезда

За краешек земли,

Когда я чувствую - беда,

Застрял я на мели,

Когда меня никто не ждет,

Когда совсем раскис,

Я твердо знаю - ты придешь,

Мой добрый звездный лис.

И ты, дружок, остановись,

Когда припрет к стене,

Когда захочешь свою боль

Ты утопить в вине,

Когда совсем невмоготу

И тянет вниз,

Ты позови, и он придет,

Мой добрый звездный лис.

(Антон Пулит, 1991-1992 г.г.)

***

В доме не было почти света

В незамеченный никем праздник.

Просто было хорошо летом -

Не могло такого быть разве?

Медяки ключей в руке - плата

А ступеньки сверху вниз - счеты

Только маленький щенок плакал

И скулил: "Не уходи, что ты".

А словами объяснить трудно.

Расставанья тоже есть к счастью.

В расставаньях тоже есть будни,

Если я не стал твоей частью.

Дни отсчитывал замок, ночи

Вот бы их и подсчитать, только

Это доля не моя - точно

Декабря досталась мне долька.

И над домом закружит птица.

Это - чайка, и она плачет.

Мне она давным-давно снится,

Понял я, что это все значит.

(Вадим Казанский. 199? г.)

***

Я живу. Я жива.

Я - сейчас и всегда.

Растворилась, ушла,

Проросла в провода.

Электронной искрой

пролечу через мрак,

атлантической мглой -

в город львов и собак.

В город, что над водой

стелет дым и печаль.

В город, где нам с тобой

выйдет вечный февраль...

Я теряю себя,

я не ведаю лиц.

И уходят друзья -

точно горсть единиц.

Я теряю себя -

и опять нахожу

здесь, в песках сентября...

Я жива. Я живу.

(Елена Карпова. 2007 г.)

***

В парусиновых брюках,

Широких, заплатанных, длинных

Мы ходили вразвалку,

Чуть набок была голова.

Мы придумали море

Таким, как на старых картинах,

И условились так,

Что открыты не все острова.

Мы придумали город,

Там сушатся старые сети.

И причал, и базар

Одинаково рыбой пропах.

Мы придумали город,

В котором - суровые дети,

И развешаны компасы

Вместо часов на столбах.

Мы придумали честность -

Такую, что дай бог любому.

Если с кем-то беда,

Ты попробуй-ка спрятать глаза.

Если крик за окном,

Ты попробуй не выйти из дома.

Если в шторм тонет кто-то,

Попробуй гасить паруса.

А потом, - так положено,

Возраст такой наступает, -

Вырастаем из улочек детства,

Из доброй земли.

Стрелка полюс меняет,

И город придуманный тает,

И пора уходить,

И пора нам сжигать корабли.

Только я обманул,

Я прическу сменил, и походку,

Ну а парус не сжег.

Чтоб пахуча была и крепка,

Золотою янтарной смолой

Просмолил свою лодку,

И отправил на ней

По морям своего двойника.

Если что-то не так,

Если в сердце тревожная вьюга,

Если сплетни опутали -

Через моря и года

Приплывает ко мне

Капитан в парусиновых брюках,

«Ничего, - говорит. - Не печалься,

Пройдет, не беда».

Не беда, потому что

Есть город и лодка на свете.

К ней приклеились крабы,

Ракушки, морская трава...

Не беда, потому что

Есть город, где сушатся сети.

Не беда, потому что

Открыты не все острова.

Эта лодка приходит

Не в солнечный день, а в ненастье;

Только знаю я:

Если глаза мне застелет туман,

Если я промолчу,

Отвернусь от чужого несчастья,

Город мой, мое имя и лодку

Сожжет капитан.

Если я отвернусь,

Отмахнусь от чужого несчастья,

Город мой, мое имя и лодку

Сожжет капитан.

(Игорь Мальский, 1974 г.?)

Камень (диптих)

***

Как странно, мой друг:

Здесь рифмы кругом и камни.

Играю в игру:

К чему прикоснусь руками...

Игра за игрой.

Лишь пальцы немного  мерзнут,

Да воздух сырой

В слова превращает слёзы.

По рифмам брести,

Сквозь рифмы идти - на ощупь...

Как странно... Прости:

Смолчать оказалось проще...

Мосты не сгорят -

Я камни жечь не умею;

Стихи декабря

Упрямо в ладонях грею...

***

Свет золотых фонарей

Потрогать можно руками.

Ну, что ты смотришь, скорей

Брось, брось в меня камень!

Я помню: маски вокруг,

Повсюду маски в столице,

А здесь - как будто бы «вдруг» -

Живые лица...

Куда бежишь ты, куда?

И от кого это бегство?

Седая плещет вода

В такт волнам из детства...

Для бегства много причин,

Мы их придумаем сами...

Остановись! Помолчим.

Брось камень!

Гудит, болит голова...

Считаешь, случай особый?

Звучат рефреном слова:

«Брось! Брось! Ну, попробуй!»

И эти пару часов живи, вдыхая свободу.

А камень все-таки брось -

Хоть в воду...

(Мария Кочеткова, 2008 г.)

***

У кого-то душа в пятках.

У деревьев – на макушках.

И играют опять в прятки

Эти лиственные души.

Ну а мой-то этаж – пятый.

И окно – прямо под крышей.

Запоет ли душа? Вряд ли.

А вот как шелестит – слышишь?

И любое мое горе

Приглушает окна зелень.

А в зеленом моем море

Не бывает почти мелей.

А кленовой волной может

Донести от тебя вести.

За твоим же окном – то же.

Мы смотрели в него вместе.

Закупоренное счастье

С подоконника столкнула.

Разделилась на две части –

И кого же обманула?

Так, играя с душой в прятки,

Топишь крамольные мысли.

Запоет ли она? Вряд ли.

Хорошо, шелестит если...

(Ирина Соколова. 200? г.)

Твои направленья не знают стен

И гнева царя морского.

Твои рыбаки доставляют груз,

Золотой чешуей бедны.

Они выбирают из старых сетей

Живые осколки слова,

А ты – сортируешь, смакуя вкус,

Подарки из глубины.

Направо – ямб, амфибрахий – в хлам,

Анапест, хорей – налево.

Ты дактиль бросаешь прохожим котам,

Как рыбью спинную кость.

Ты платишь надеждой своим рыбакам,

Их Нежная Королева.

Но плата эта ладони жжет,

И утекает сквозь.

Закат помаячил и был таков,

Забрав ключевое слово.

И стал ничтожным простой ответ,

Упав на твои весы.

И ты отправляешь своих рыбаков

За новым странным уловом.

А после – плачешь. Не гасишь свет.

И не глядишь на часы.

* * *

Ни вспомнить, ни взглянуть, ни рассмотреть,

Но все переменилось - это ж надо:

Из сладкого и розового ада

На землю на реальную слететь.

Ни вспомнить, ни взглянуть, ни уловить,

Но изменения секундной стрелкой

Кружат, кружат по часовой тарелке,

Натягивая временную нить.

Ни вспомнить, ни взглянуть, ни убежать...

Но остается толика надежды,

Что будет жизнь реальнее, чем прежде,

А мне - лишь тормоз вовремя нажать.

(Евгения Ланцберг, 199? г.)

К тебе еду

На кухне проливаю чай – к тебе еду.

Спешу на последний трамвай – к тебе еду.

Осень, как на палитре, размоет среду.

Ложусь, засыпаю в свитере. К тебе еду...

Сколько накопилось трещин – никто не ведал.

Каждый день собираю вещи – к тебе еду.

И вот уже почти верю своему бреду:

Живу за открытой дверью, к тебе еду.

Словно в собачьих дрогах, иду по следу.

Все кажется: я в дороге – к тебе еду.

Еду, не замечая ни зимы, ни лета.

Даже от тебя уезжая, к тебе еду.

(Влад Нечаев. 200? г.)

Мысли транзитом

***

Время может ходить, бежать, пролетать. Когда оно научится плавать и поднимать тяжести, мы пошлем его на Олимпиаду.

***

Не спеши радоваться, если видишь вокруг себя процветание. А вдруг это плесень?

***

Наш путь прям и мим.

***

Будь проще, и к тебе потянутся простейшие.

***

Точка зрения тоже может быть пятой.

***

Диагноз: мозг.

(Максим Сабайтис. 199? г.)

Финны

Девушка в джинсах и майке шагает по рельсам,

А я сижу дома - читаю рассказ Воннегута,

Я помню её и холодное Белое море,

Сидя на камнях мы пьём ленинградское пиво,

Липкой сукровицей дождь затекает за ворот,

В воздухе соль - мы глядим в занебесные дали,

Мимо плывёт неопознанный странный корабль,

Там, верно, финны, и мы машем финнам руками.

"Здравствуйте, финны" - мы им говорим.

"What is your name? No pasaran!"

Поём Марсельезу и "Riders on the Storm",

Финны нас слышат и пушками в небо палят.

Я сижу дома и тупо держу "Воннегута",

Вместо закладки листок пожелтевшей бумаги -

Как сувенир с легендарного Белого моря -

Открытка, на ней наши камни и финский корабль.

(Светлана Климович. 199? г.)

* * *

А не полет ли бабочки Вам приснился

Во сне на бархатном покрывале?..

Поднимите, прошу Вас, мой друг, ресницы,

Вы поймете, что Вы здесь не раз бывали,

Снимали рюкзак, расчехляли флейту

Или бренчали на клавикордах,

Или, стирая одежду к лету,

Тонули в стиральной машины аккордах.

А я глазами больной собаки

Смотрела в рот Вам и не дышала,

Старухи ворчали, ребёнок плакал,

Вы жили весело, не спеша.

Я потерялась в своих законах,

Разочарована в представленьях,

Беру билет и в пустом вагоне

Я уезжаю на крайний север.

Голова болит, и никто не нужен,

И денег нет на билет обратный,

Mon amour стал всего лишь бывшим мужем,

Настолько бывшим, что даже приятно.

Отчего ж так больно колотится сердце,

Опускаются руки, стынут ладони,

И единственное, где можно согреться,

Место в грязном общем вагоне.

А не полет ли бабочки Вам приснился?..

(Татьяна Землеруб. 200? г.)